Рубрики
Страны и регионы

RAAF в России

1 мая 2010 - Администратор

Немногим более двадцати лет спустя после неудавшегося похода на Российский Север в годы Гражданской Войны, британцы вернулись в те же края уже созниками.

Заметим, что Великобритания заявила о своей поддержке СССР в первые же часы после нападения Германии, хотя в период времени, последовавший за заключением советско-германского договора о ненападении, у британцев были серьезные сомнения в том, на чьей стороне окажется СССР в разгорающейся мировой войне.

Основания для этого были: союзник Великобритании Польша пала под ударами вермахта и советской армии в считаные недели. Вскоре несмотря на ощутимую моральную и материальную поддержку британцев капитулировала Финляндия, были оккупированы страны Прибалтики и Бессарабия. И все это при полном одобрении Гитлера. Более того, во время финской кампании полным ходом шло военное сотрудничество Красной Армии и Вермахта. Летом 1940 года советский ледокол провел немецкий рейдер «Комет» Северным Морским Путем в бассейн Тихого Океана для нанесения ударов по морским коммуникациям британцев. А когда началась воздушная битва за Британию, немецкие самолеты заправлялись советским топливом. Миф это был или нет, но все шло в соответствии с протоколами Молотова-Риббентропа. Когда спустя несколько месяцев после начала войны советский посол в Великобритании Майский призвал Черчилля открыть 2-й фронт, последний сердито ответил, что четыре месяца назад в Соединенном Королевстве никто не знал, чьим созником окажется СССР, вступив в войну.

В середине 1941 года места сомнениям уже не было. СССР нуждался очень во многом, чтобы остановить вермахт. Для отправки грузов в СССР тогда был только один путь – по морю. Для прикрытия морских конвоев советским ВВС были нужны современные самолеты, и Британия пошла навстречу своему союзнику.

Уже через несколько недель после начала войны в СССР прибыло 151-е авиакрыло Королевских ВВС (RAF), состоящее из двух эскадрилий. В его составе были британцы, австралийцы и новозеландцы. Большинство летчиков было ветеранами Битвы за Британию (лето 1940 года). В считанные дни после прибытия были собраны из доставленных морем деталей первые истребители Харрикейн. Одиннадцатого сентября 1941 года авиакрыло совершило первые боевые вылеты, в которых летчики RAF сбили около 15 самолетов противника.  В короткие сроки советские летчики и техники были обучены владению новой техникой.  По окончании миссии командиры 151-крыла Королевских ВВС и входящих в него эскадрилий, включая австралийца Чарлтона Хо, были награждены советскими орденами.  В ноябре-декабре 1941 года британцы покинули советский север морским путем. Их конвой сопровождали советские летчики на британских самолетах. Среди них были командующий ВВС Северного флота генерал Кузнецов и знаменитый полярный ас Б.Ф. Сафонов, впоследствии дважды получивший звание Героя Советского Союэа и погибший в 1943 году. Большинство своих побед он одержал, летая на британских Харрикейнах и американских машинах Киттихок.
 
Значительно больше австралийцев побывало в России в 1942 году в составе 455-й эскадрильи RAAF (Королевских Австралийских ВВС). Эскадрилья была сформирована 30 июня 1941 года из австралийцев, добровольно записавшихся в ВВС и прошедших подготовку по специальной схеме в Великобритании. Всего их было около 80 человек. Эскадрилья была укомплектована бомбардировщиками канадского производства Хэмпден и приняла участие в налетах на города и военные корабли Германии в октябре 1941 – феврале 1942 года. Разумеется, не обошлось без потерь – несколько летчиков погибло или оказалось в плену.
Весной 1942 года самолеты Хэмпден были переоборудованы в торпедоносцы, и вскоре австралийским летчикам сообщили о предстоящей переброске в Россию для участия в операции "Оратор", нацеленной на прикрытие конвоя PQ-18. Британское Адмиралтейство ни в коем случае не хотело повторения трагедии, случившейся с предыдущим караваном PQ-17, разгромленным немецкими подводными лодками и Люфтваффе. Однако, в первую очередь британцы намервались обезопасить конвой с моря и воздуха от тяжелых немецких кораблей, и в первую очередь от "Тирпица" - "короля океана", наводившего страх на флот союзников на протяжении всей войны.

Первыми на север России вылетели разведчики - три Спитфайера-IV 1-го разведзвена. С продвижением PQ-18 на восток вслед за Хэмпденами в Россию перелетели девять гидропланов (летающих лодок) Каталина 210-й эскадрильи RAF, размещенные, в основном, на аэродроме Лахта.

Второго сентября 1942 года самолеты Хэмпден 455-й эскадрильи RAAF и 144-й эскадрильи RAF поднялись в воздух и взяли курс на восток. Трудные погодные условия Арктики, отказ компасов (полет проходил над сложенной высокомагнитными породами территорией Скандинавии), зенитный огонь противника привели к тому, что несколько машин пропало без вести. Один самолет сбился с курса и недалеко от Киркенеса (Норвегия) был подбит зенитным огнем. Экипаж сумел посадить машину на пляж и был взят в плен немцами. (Командир экипажа Джим Катанак впоследствии принял участие в знаменитом побеге летчиков разных национальностей, известном в истории как Большой Побег (The Great Escape), из немецкого концлагеря. Он был расстрелян в числе 50 захваченных беглецов). Еще один самолет 445-й эскадрильи разбился в горах Швеции.
 
Хэмпдены приземлились на нескольких аэродромах. Один экипаж совершил вынужденную посадку, будучи прижатым к земле Харрикейнами советских ВВС. При посадке на каменистые арктические аэродромы три Хэмпдена получили серьезные повреждения и были списаны, а 144-я эскадрилья RAF потеряля при перелете 6 машин (одна также разбилась в горах Швеции).

Так, потеряв 25% своих боевых машин, британские и австралийские летчики оказались разбросанными по советскому северу. Всего в строю оставалось 23 самолета, которые в конечном итоге собрались на аэродроме Ваенга в 40км к северу от Мурманска.

Единственный боевой вылет c советских аэродромов был совершен летчиками RAF и RAAF 14 сентября. В тот день разведка сообщила о выходе "Тирпица" в море. Стала очевидной угроза нападения на конвой PQ-18. Все 23 Хэмпдена с торпедами были срочно подняты в воздух на поиски немецкой эскадры. Семь с половиной часов самолеты искали "Тирпиц". Не обнаружив линкора, торпедоносцы вернулись в Ваенгу. Здесь летчики узнали, что "Тирпиц" снова стоит в Нарвике, а его выход в море был связан с "плановыми ходовыми испытаниями". Главная опасность миновала. На следующем этапе перехода конвоя, с сохранением угрозы атак подводных лодок и авиации противника, основная работа была возложена на Каталины и советские дальние истребители. Удача сопутствовала британским летчикам - 23 сентября Каталина U/210 во время боевого патрулирования потопила немецкую подводную лодку U-263. Ее штурманом был австралиец сержант Лэнгдон (N.J.Langdon).

Британские и австралийские летчики поселились в трехэтажной кирпичной казарме с одним водопроводным краном на всех. Бомбежки были обычным делом, и им пришлось самим копать себе бомбоубежище. Беда, правда, пришла не от немецких бомб. Во время одного из налетов советские зенитчики подбили атаковавший Юнкерсы советский истребитель (дело обычное в военное время).
Советский летчик выбросился с парашютом, и неуправляемый самолет упал на казарму, пробив все три этажа. Удивительно, что никто не погиб, но несколько летчиков получили ранения.

Порядки были строгими, в полном соответствии с условиями военного времени. Советские патрули быстро приучили австралийцев не ходить, куда не слудует. В качестве предупреждения патрули просто стреляли под ноги. В этом был свой смысл. Как-то раз австралийский летчик забрел в сопки за территорией авиабазы. В этом же месте оказался выбросившийся с парашютом летчик со сбитого немецкого самолета. По счастью, пуля, посланная немцем примерно с 200 метров, срикошетила от каски австралийца…
 
Незадолго до прибытия британских и австралийских летчиков в СССР, 25 августа 1942 года, командование Северноого флота отдало приказ, запрещавший общение с иностранцами. В реальной жизни, разумется, этот приказ потерял всякий смысл, особенно тогда, когда британское командование приняло решение передать Хэмпдены советской стороне после соответствующего курса обучения советских летчиков и техников.

Процесс обучения шел исключительно быстро. Австралийцы легче, чем более замкнутые и гордые британцы, находили контакт с русскими. Они быстро заметили исключительную дотошность русских в освоении военной техники и необычайную любознательность, касающуюся буквально всего. Конечно, не остались без внимания доброжелательность и радушие русских, удивительная энергия, которую они проявляли везде и всюду, что бы ни делали.

Языковый барьер преодолевался при помощи преводчиц, которые нередко испытывали трудности при переводе сложных технических терминов. Австралийцы заметили, что самым распространенным среди русских было знание немецкого, реже французского, и, совсем редко, – английского. Тем не менее, люди обсуждали всевозможные вопросы. В частности, русские часто выражали недоумение по поводу присутствия австралийцев в британской армии. Они просто не могли понять, зачем было добровольно ехать воевать так далеко от дома.

Как-то русские спросили австралийцев, верят ли они в Бога. Положительный ответ вызвал необычайное удивление, и, несмотря на попытки австралийцев прекратить дискуссию, русские очень постарались убедить своих союзников в несуразности их религиозных верований.

Что-то в российских обычаях смущало. Например, манера стрелять сигареты, что на Западе совсем не было принято. Быстрее всего австралийцы выучили, что amerikanski I angliiski сигареты – ochen horosho. Существенное место в воспоминаниях и впечатлениях австралийцев о России также занял единственный доступный туалет дачного типа. В северных условиях австралийцы отпускали себе на оправку не более трех минут во избежание обморожения…

На войне всегда пьют. Австралийцы несколько раз ездили в Мурманск, где развлекались в кафе “Арктика” - чуть ли не единственном здании, уцелевшем от нескончаемых немецких бомбежек. Были пьянки и в самой Ваенге. В них принимали участие в разное время двое политкомиссаров Красной Армии, присматривавших за советскими людьми. Их миссия, разумеется, не была секретом для австралийцев. Один из комиссаров по кличке Старая Кислая Морда (мой перевод Old Sourpuss – В.К.) принял решающее участие в пьянке, которую двое летчиков (британец и австралиец) закончили в промерзшей канаве. Через несколько дней австралийцы попытались отомстить комиссару и во время следущей пьянки поднимали за его здоровье тост за тостом, желая свалить своего недруга. Комиссар, однако, к концу пирушки был лишь несколько пьянее, чем обычно – этим не последним на Руси ремеслом он владел в совершенстве… Впрочем, развлечения сводились не только к пьянкам.
Австралийцы, в частности, любили смотреть советские фильмы, причем их поразил высокий уровень кинематографии и исключительное качество демонстрации. Они справделиво заключили, что в СССР кинематографу, как мощному средству пропаганды, уделялось особое внимание.

Многое из того, что увидели на нашей земле австралийцы, помогает добавить несколько существенных штрихов к картинам войны, особенно войны на Севере, быту и нравам советского общества тех времен.

Я лично давно избавился от несколько романтического восприятия войны и военных лет, хотя, наверное, какие-то подростковые иллюзии, питавшиеся многими (но далеко не всеми) советскими книгами и фильмами о войне еще остаются. Ознакомление с впечатлениями австралийцев от сравнительно небольшого военного поселка времен войны помогает избавиться от этих иллюзий.

Не прошло мимо внимания австралийцев наличие большого количества заключенных где-то в районе Ваенги. Как-то раз австралиец был свидетелем того, как конвоиры прогнали мимо аэродрома колонну из примерно сотни изможденных зеков. На вопрос, что с ними собираются делать, стоящий рядом русский дал понять, что зеков гонят на расстрел. Заметили австралийцы и то, что русские относятся к коренным жителям Севера, как к людям второго сорта, используя их на самых грязных и тяжелых работах. Например, они видели, как аборигенов Севера (в англоязычной литературе большинство представителей азиатских народов СССР почему-то часто именуют “монголами”) заставляли расчищать аэродром от острых осколков зенитных шрапнельных снарядов, представляющих опасность для самолетных шасси. Северяне шли плотным строем, плечом к плечу, через аэродром, собирая осколки в специальные заплечные корзины. Но гораздо показательнее был другой случай. Как-то раз несколько северян работали на складе и наткнулись на ящики с консервными банками, в которых был белый защитный крем для кожи, внешне похожий на пищевой жир. Время было голодное, и северяне объелись этим кремом. Несколько человек умерло от отравления, уцелевшие были расстреляны.

Австралийцы заметили также, что человеческая жизнь в СССР ценится не очень высоко. (Из-за этого, в частности, британское командование отказалось от планов передачи британских и австралийских летчиков под командование советских ВВС). Удивило австралийцев и обращение с пленными: несколько раз они были свидетелями того, как жестоко раправлялись советские патрули с немецкими летчиками, выбросившимися с парашютом со сбитых самолетов и взятыми в плен. Но особенно запомнился им следующий эпизод. Как-то советский летчик вернулся домой с задания и застал свою жену с кем-то в постели. Недолго думая, он застрелил своего обидчика и, выкинув труп из окна, улегся в еще теплую постель. Никаких репрессий в отношении летчика не последовало, и он продолжал летать!

На счету британцев и австралийцев, по их собственному признанию, разбитых женских сердец не оказалось. Их дважды (дома и по прилете в СССР) строго предупредили о полном запрете на внеслужебные контакты с женщинами, и они поступали в соответствии с приказом, благо что срок их пребывания на советской земле был сравнительно коротким - уже в ноябре-декабре они покинули Россию.(Несколько позднее, в 1944 году, еще несколько австралийских летчиков побывало на Российском Севере. Они входили в состав авиаподразделения бомбардировщиков RAF Ланкастер, атаковавших нахоившийся у берегов Норвегии немецкий линкор Тирпитц. Базой Ланкастеров был советский аэродром Ягодник близ Архангельска.).
 
После неудачных посадок на каменистую арктическую почву в процессе обучения советских пилотов в строю осталось только 17 машин. Они были переданы ВВС Северного флота вместе с оставшимися Фотоспитфайерами (из трех Спитфайеров-IV один был поврежден в воздушном бою, второй сбит над Альтен-фьордом 27 сентября 1942 г.). Каталины  же своим ходом по завершении операции "Оратор" перелетели в Англию.

Миссия RAF и RAAF в Россию оказалась успешной - караван PQ-18 благополучно прибыл в Мурманск.

В начале 1943 года командование RAF начало разработку планов повторной отправки 455-й эскадрильи в Россию вместе группой Фотоспитфайеров и Каталин. Однако, эта операция не состоялась, так как советское командование согласилось на ее осуществление только при том условии, что вся авиагруппа будет передана под его полный опертивный контроль.

По данным советских архивов, наши летчики совершили на Хэмпденах много удачных боеых вылетов. Вот их короткая хроника:

18.12.1942. Два торпедоносца - один советский ДБ-3Ф, пилот капитан Б.С.Громов, и один Хэмпден, пилот капитан С.И.Трунев, потопили два немецких транспорта в районе Нордкин Хопгкури.

14.01.1943. Два Хэмпдена обнаружили вражеский конвой, движущийся в сторону Вардо-Бапге. Самолет капитана Баштыркова был сбит зенитным огнем, но он успел торпедировать один из транспортов. Второй Хэмпден под командой капитана В.Н.Киселева также торпедировал вражеское судно.

15.01.1943. Два Хэмпдена, пилотируемые капитаном С.И.Труневым и лейтенантом П.Н.Зайченко потопили два вражеских судна блих Ханнибери-Ханнудепс.

29.01.1943. Хэмпдены, пилотируемые капитанами А.И.Островским и С.А.Малыгиным торпедировали вражеское судно водоизмещением 16 000 тонн - крупнейшее судно, когда-либо потопленное Хэмпденами.

28.03.1943. Четыре Хэмпдена, пилотируемые капитанами Г.Д.Поповиком, В.В.Глушковым, В.Н.Киселевым и лейтенантом И.И.Дубининым атаковали конвой близ Султен-Фьорд-Крономе и потопили три судна врага.

14.04.1943. Хэмпдены атаковали конвой в Конгсфьорде, Норвегия. Капитан Василий Николаевич Кислев пиогиб в бою, потопив крупнейшее судно конвоя Leesee. Во время атаки его самолет загорелся от попадания зенитного снаряда, но Киселев продолжил атаку и торпедировал, или,  по другим свидетельствам, таранил своим горящим самолетом вражеское судно. Двадцать четвертого июля 1943 года ему посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

20.09.1943. Шесть торпедоносцев под командованием майора Е.В.Костькина атковали вражеский конвой из пяти судов близ Маккаур-Маккакип. Конвой охраняли двадцать торпедных катеров и два судна сопровождения. Советские летчики сумели потопить один транспорт и два судна сопровождения. В бою были сбиты самолеты майора Костькина и капитана Островского. Все члены экипажей погибли.

Согласно новейшим исследованиям, советские данные о результативности нашей морской авиации в войну сильно завышены, и причем особенно сильно - именно на Северном флоте.  Российские историки С.В.Богатырев и Р.И.Ларинцев провели интенсивную работу по  уточнению и сверке результатов деятельности нашего флота в войну с немецкими данными. 

(Аналогичная работа была проведена в глфавном штабе ВМФ СССР в конце 50-х гг, и ее результаты были засекречены - поскольку были весьма нелицеприятными). 

В книге Богатырева и Ларинцева "Морская война в Заполярье 1941-1944: Потери противника в заполярных водах (зона ответственности СФ) в период Великой Отечественной войны: Справочник-хроника" (Львов, 1994) приводятся следующие данные о результативности минно-торпедной авиации СФ, подтвержденные немецкими источниками . 

По немецким данным, подтвердждена результативность двух атак, осуществленных Хэмпденами: 

25.04.1943 - в ходе атаки конвоя в Конгс-фиорде 5 "Хэмпденами" были потоплены транспорт "Леезее" (2624 брт), за потопление которого был посмертно удостоен звания героя В.Н. Киселев, и почтовый дрифтербот.  Это, к сожалению, единственный подтвержденный результат деятельности пилотируемых советскими летчиками Хэмпденов. (Более подробная информация о боевом пути Хэмпденов в составе ВВС Северного флота - в статье "Балалайка").

К концу октября 1943 года в строю оставалось менее 10 Хэмпденов. После войны к 1955 году не осталось ни одной полностью уцелевшей машины. Сорок лет спустя две машины, найденные в горах Швеции и на дне одного из озер Российского Севера, были восстановлены канадцами и британцами для музейных экспозиций.

Восемь лет спустя после Ваенги благодаря зигзагам мировой политики советские и австралийские летчики встретились вновь, но на этот раз по разные стороны фронта – в небе Кореи.

Владимир Крупник,
http://www.argo.net.au/andre/raaf1942.html

Рейтинг: 0 Голосов: 0 241 просмотр
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

МСОО
Организации