Рубрики
Страны и регионы

Строительство домов из арболита! Мы строим быстро и качественно! Звоните
arbostroy.ru

Между патриархатом и модернизацией

14 апреля 2016 - Administrator
Между патриархатом и модернизацией

В представлении значительной части российских экспертов, журналистов и российского общества в целом, современный Северный Кавказ предстает архаичной патриархальной территорией, гирей висящей на ногах "прогрессивной России", мешающий двигаться ей к вершинам современной цивилизации. Из этого распространенного представления родился и известный призыв русских националистов - "Хватит кормить Кавказ!", ставший в значительной мере лозунгом и части российских либералов.


Между тем действительность гораздо сложней. В реальности это регион, в котором последнюю четверть века начались стремительные социальные процессы. Хочет этого кто-то или нет, но традиционное аграрное общество и здесь уходит в историю – На Северном Кавказе идет интенсивная урбанизация. Регион, а вернее, конгломерат регионов, мучительно ищет свою новую идентичность в быстро меняющемся мире, апеллируя то к современному гражданскому праву, то к тем или иным патриархальным традициям.


Именно об этих тенденциях в значительной мере зашла речь на состоявшемся недавно в Москве круглом столе, посвященном обсуждению роли государства, общества и СМИ в защите прав женщин на Северном Кавказе. Кто-то из классиков сказал, что отношение к женщине - это камертон, при помощи которого можно судить о прогрессивности или реакционности общества в целом. Если мы примерим этот критерий к Северному Кавказу, то увидим, что, по сравнению с советскими временами, здесь произошел явный откат назад.


В семейно-личностной сфере женщины почти во всех республиках Северо-Кавказского федерального округа лишены многих важнейших прав. В том числе, фактически, права на частную жизнь. Пока девушка не замужем, она находится под строгим приглядом своего отца или братьев, а если их нет, то дяди или кого-то еще из родственников-мужчин. После замужества она живет под суровым контролем мужа, который имеет на нее все права. В случае развода женщина лишается права на ребенка, которого обычно передают даже не столько отцу, сколько его родне.


Если девушка забеременела вне брака, то отцу или другим ее родственникам-мужчинам обычай вменяет почти в обязанность так называемое "убийство чести". Впрочем, насколько этот обычай традиционен для Кавказа - еще большой вопрос. По словам старшего аналитика Международной кризисной группы Екатерины Сокирянской, так называемые "традиции" на Северном Кавказе сегодня "конструируются заново" властями республик этого региона. В особенности, это характерно для Чечни. Так, например, Сокирянская рассказала, как ее, когда она преподавала в Грозненском университете, как-то не пустили в его здание из-за коротких, как показалось охраннику, рукавов блузки и непокрытой головы. Между тем, по ее словам, подобные претензии в корне противоречат как раз чеченским обычаям, в рамках которых мужчина, какой бы пост он ни занимал, не имеет права делать указания посторонней женщине. Это находится в компетенции только кого-то из ее родственников - отца, брата, дяди. Указания "чужой" женщине, что ей делать, в чеченской традиции воспринимается, как оскорбление.


По общему мнению участников круглого стола - социологов, политологов, правозащитников и журналистов, ни в исламе, ни в традиционных правилах северокавказских народов (адаты), например, нет понятия "убийство чести". Не говоря уж о том, что, как выразилась шеф-редактор дагестанского интернет-журнала "Даптар" Светлана Анохина, в самом этом новоиспеченном "обычае" "нет ни чести, ни достоинства". По мнению Анохиной, это скорее можно квалифицировать как "убийство доверия", потому что жизни лишают "аморальную" по чьему-то мнению, жену, сестру, дочь, то есть близкого человека, который доверяет мужчине. Кроме того, она считает это "убийством подчинения", потому что "убийца подчиняется "закону", который соблюдается им самим только в силу того, что на него в его сообществе оказывается колоссальное давление". В связи с этим Анохина призвала коллег-журналистов "начинать со словаря" и не употреблять выражений вроде "убийство чести" поскольку подобные слова морально оправдывают такие преступления.


Координатор программы "Гендерная демократия" филиала Фонда им. Генриха Белля в России Ирина Костерина отметила, что, "традиционные" правила поведения, представления о том, как надо выглядеть или вести себя, на Северном Кавказе постоянно меняются. Скажем, после очередного выступления по местному телевидению президента Чечни, "выясняется, что с завтрашнего дня женщины должны одеваться так-то и это традиция, уходящая корнями в тысячелетия. Но через пару месяцев выясняется, что чеченская женщина должна одеваться по-другому". При этом, как отмечает Костерина, подобное происходит не только по отношению к женщинам, но и к мужчинам. По ее словам, на них оказывается достаточно сильное давление с целью установить правила того, как должен выглядеть "настоящий чеченский мужчина" и каких норм поведения он должен придерживаться. По информации эксперта, за последние несколько месяцев в Чечне проводились так называемые публичные "гражданские казни" мужчин за те или иные проступки, в ходе которых нарушителей старались как можно сильнее унизить – вплоть до того, что с них снимали одежду. Как отмечает специалист, тем, кто подвергся подобным экзекуциям, на Кавказе сложно сохранить лицо.


По словам Костериной, многие молодые люди в регионе сегодня напуганы, поскольку не знают, за что завтра могут подвергнуться подобной процедуре: "то штаны надо закатывать, то не надо, то бороду можно носить, то нельзя", говорят они. "Правила непонятны, правила меняются, на что опереться?", - задается вопросом Костерина. По ее словам, власть в регионе "формирует какое-то непонятное облако из довольно ситуативных вещей" и может отсылать новые правила к адатам (народным обычаям), говорить, что это "наша традиция", но по незнанию приписывает к этому то, что обычаями на данной территории никогда не было. Если что и пронизывает все северокавказские республики, так это патриархат, задающий иерархию в отношениях между женщиной и мужчиной, у которого в этой системе координат оказывается больше сил и прав, а также между старшей женщиной (свекровью) и младшей (снохой), у которой вообще никаких прав и даже своего места в доме зачастую нет, отмечает Костерина.


Председатель комитета "Гражданское содействие", член совета правозащитного центра "Мемориал" Светлана Ганнушкина в этой связи отмечает, что женщина на Северном Кавказе рассматривается многими местными мужчинами только как "инкубатор". Правозащитница считает, что можно провести определенную параллель между положением женщин во Франции 1940-х годов, где мужчины, униженные поражением от фашистской Германии, отыгрывались на женщинах, "сотрудничавших" с оккупантами. В частности, тогда там была распространена практика за "аморальное" поведение стричь провинившихся налысо. Некоторые нынешние кавказские мужчины, зачастую не способные заработать достаточно денег (очень часто семьи содержат именно женщины) и найти свое место в меняющемся мире, компенсируют свои комплексы именно семейным насилием, полагает она.


В свою очередь, руководитель исследовательского центра RAMCOM Денис Соколов отмечает, что ориентация то на светское право, то на мусульманское и попытки создания каких-то совершенно новых обычаев на Северном Кавказе во многом отражают турбулентность общества, последние 25 лет находящегося в состоянии перехода от традиционного аграрного к современному индустриальному. По его словам, "распадается та структура, которая поддерживала относительно высокий статус мужчины и относительную защищенность женщины". Эксперт полагает, что традиционная структура кавказского общества "в большей степени пострадала от глобального рынка, чем от Российской империи и советской власти". Более того, по словам Соколова, "советская власть законсервировала джамааты (мусульманские общины, - прим. автор) на долгое время".

Но сейчас, когда три-четыре современных импортных комбайна, для которых требуется соответственно всего три-четыре комбайнера, заменяют всю рабочую силу многотысячного села, такое количество работников в сельской местности просто не нужно. В связи с этим на Северном Кавказе последнюю четверть века шла массовая миграция сельских жителей в города.


Масштаб грандиозных социальных изменений в регионе специалист продемонстрировал на примере столицы Дагестана. По словам Соколова, за четверть века население Махачкалы существенно выросло именно за счет приезжих из сел (согласно данным Госкомстата, численность населения города увеличилась с 317 тысяч человек в 1991 году до 576 тысяч человек в 2013 году, - прим. автор). Соответственно, лишенные почвы, в значительной степени маргинализированные новые горожане апеллируют то к одним, то к другим традициям. "Достаточно сказать, - отмечает эксперт, - что сегодня многие семьи в Махачкале в большей степени исламские, чем когда-то были семьи на селе". Выход из этого мог бы состоять в массовом светском просвещении населения Северного Кавказа, учитывая хотя бы то обстоятельство, что Российская Федерация все-таки светское, а не религиозное государство. Кроме того, исходя из традиционных для северокавказских республик проблем не помешало бы и развитие институтов гражданского общества, а также прочих элементов контроля общества за деятельностью различных органов власти. Ну, и конечно, необходимо развивать один из основных столпов, определяющий успешность современных обществ, а именно доступное для населения качественное светское образование, и соответствующую экономическую среду, обеспечивающую его востребованность.


Александр Желенин, ИА Росбалт

 

Рейтинг: 0 Голосов: 0 1112 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

МСОО
Организации