Рубрики
Страны и регионы

Легко ли защищать права русскоязычных в Латвии

30 января 2016 - Administrator
Легко ли защищать права русскоязычных в Латвии

Коренной рижанин, доктор экономики Александр Гапоненко, основатель Института европейских исследований и автор целого ряда историко-социологических научных работ, несколько лет назад активно включился в правозащитную общественную деятельность. После этого его относительно спокойная академическая жизнь ушла в прошлое.


Вот уже два года А. Гапоненко является лидером Парламента непредставленных – высшего органа латвийского общественного движения "Конгресс неграждан", представляющего интересы почти трехсот тысяч жителей Латвии, обладателей статуса alliens (чужой). Официальные латвийские власти считают Парламент непредставленных главной угрозой национальной безопасности страны.


Борьба за школы, за язык


– Александр, как случилось, что Вы, будучи не только доктором экономики, но и успешным предпринимателем, вдруг так глубоко погрузились в столь беспокойную и абсолютно неблагодарную сферу, как правозащитная деятельность?


– Это произошло случайно, поскольку я действительно на заре перестройки ушел в бизнес, довольно успешно реализуя на практике свои теоретические наработки в экономике. Кроме того, занимался серьезной научно-исследовательской работой. В правозащитную деятельность меня вовлёк лидер Штаба защиты русских школ, журналист Александр Казаков. Позже его за правозащитную деятельность депортировали из Латвии в Россию по формальному основанию, что у него было российское гражданство. Я подключился на излете этой борьбы, когда её накал уже сошёл. Как предприниматель, я увидел, что активистам не хватает делового подхода. Людей на пикеты вывели, решили стоять перед Кабинетом министров круглые сутки. А кормить их нужно? Чай горячий, кофе, пирожки – обо всём же надо позаботиться? Я и взял на себя обеспечение хозяйственного тыла. После окончания протестов наступило затишье.


Тем временем я начал более основательно изучать историю русского этноса и его роль на территории Латвии, провёл несколько серьезных исследований на эту тему, стал выступать на различных конференциях и круглых столах.


– А потом в Латвии началась борьба за русский язык?


– В 2011 году в ответ на очередные попытки националистов прикрыть русское образование известный журналист и главный активист протестных движений Владимир Линдерман взялся за организацию референдума по приданию русскому языку статуса второго государственного. Он предложил мне присоединиться к их движению, я согласился. Считаю, что мы достаточно хорошо провели эту акцию, хотя и понимая, что чисто математически шансов на победу в референдуме у нас не было. Но мы пробудили от спячки и объединили русских Латвии, вывели их в феврале 2012 года на референдум, тем самым показали властям, что мы, русские жители и граждане Латвии, – не пришельцы на этой земле, не инопланетяне, мы тоже здесь живём и имеем такие же права, как и латыши. Русские – тоже коренное население Латвии, они проживают на этой земле на протяжении уже трёх веков. И с нами тоже надо считаться.


– Да, языковой референдум тогда напугал латышских политиков, а тут через год у русскоязычных неграждан появился ещё и свой орган – Парламент непредставленных.


– Мы всё сделали по закону – учредили общественную организацию "Конгресс неграждан", провели открытые выборы в Парламент непредставленных, в которых участвовало более 15 тысяч (для нашей страны это немало) как граждан, так и неграждан Латвии. На сессии парламента утвердили Устав, назначили правление. И я считаю, что мы достаточно успешно работали – проводили пикеты, собрания и прочие акции с участием неграждан, несмотря на яростное сопротивление латвийских и столичных рижских властей. Мы постоянно информировали о ситуации с правами нацменьшинств ООН, ОБСЕ, Европарламент, Еврокомиссию, европейские правительства и парламенты, а также правозащитные инстанции и продолжаем это делать.


От имени сотен тысяч лишённых гражданства


– Судя по той дискредитации в латышских СМИ и прессингу со стороны правоохранительных служб, которому подвергаются лидеры "Конгресса неграждан", его деятельность действительно оказалась эффективной.


– Я в этом абсолютно уверен! Сегодня на постсоветском пространстве мы являемся фактически единственной реально выбранной общественной организацией, которая представляет и защищает интересы русскоязычных жителей Латвии. От имени сотен тысяч лишённых гражданства людей мы боремся за интересы всех русских жителей стран Балтии. От их имени мы обращались и к Генсеку ООН, после чего, я думаю, в том числе и с нашей подачи, на недавней сессии была принята Программа ликвидации безгражданства в мире. Это актуальная тема! О ситуации с латвийскими "неграми", как сокращённо и не без иронии иногда называют обладателей фиолетовых паспортов, к которым я, кстати, тоже принадлежу – по принципиальным соображениям, мы обращались прошлым летом с письмом к президенту США Обаме, напоминали ему о борьбе негров за свои права в 60-е гг. ХХ века в Америке. Как раз в США отмечали круглый юбилей тех событий.


– Я помню, это вызвало массу шуток в латышских кругах.


– Да, над нами смеялись, но, думаю, зря. Всё это не просто так и обязательно ещё сыграет свою роль. Сейчас, например, я вступил в переписку с председателем Еврокомиссии г-ном Юнкером, которому написал письмо с подробным изложением фактов преследования лидеров "Конгресса неграждан", избранных народом. И он мне ответил. Написал, что хочет проверить все факты и с этой целью переправил моё письмо на исполнение своему первому заместителю, и я знаю, что действительно идёт проверка.


– Речь идёт о фактах преследования латвийских правозащитников?


– Активность лидеров Парламента непредставленных вызвала дикую панику у правящих властей. Они начали сигнализировать, что в стране появился второй орган власти, что, в свою очередь, грозит повторением в Балтии украинских событий. В результате началось негласное давление на руководство "КН" ("Конгресса неграждан", – прим. автор) и членов правления. Началась их дискредитация в латышских СМИ с подачи Полиции безопасности, которая включила имена наших активистов в список неблагонадежных лиц, представляющих угрозу национальной безопасности Латвии. Списки были опубликованы в ежегодных отчетах ПБ (Полиции безопасности - прим. автор) с фотографиями названных фигурантов. Цель была понятна – запугать, создать некомфортные условия, чтобы люди отказались от активной работы на правозащитном поле.


– И им это удалось?


– Отчасти – да. Кому приятно числиться во "врагах народа"? У некоторых членов правления начались реальные неприятности на работе, в бизнесе, в учёбе. То вдруг неожиданные проверки на фирме, то звонки начальству или клиентам с предупреждениями. Конечно, такой прессинг не все выдерживают, кое-кто отошёл в сторону.


Остальных активистов решили убрать, возбуждая против них уголовные дела, которые заканчивались пшиком. Но о них громко трубили в СМИ, обвиняя в немыслимых преступлениях. Шла планомерная демонизация всех активистов русского движения. Сначала это были Владимир Линдерман, Евгений Осипов, Илларион Гирс.


Володей Линдерманом, кстати, до сих пор латышские бабушки детей пугают. Причем, если его показывают на телеэкране или дают его фото в латышской прессе, то обязательно выпячиваются семитские черты, и вообще всячески подчеркивается его непривлекательность, чуть ли не маргинальность. Хотя все, кто с ним лично знаком, знают Линдермана как человека образованного, вполне адекватного, прекрасно владеющего словом.


– А русский демон № 2 в Латвии это – Александр Гапоненко?


– Похоже на то. После Линдермана, команда "фас!" прозвучала уже и в мой адрес. Я тоже не видел в местных СМИ ни одного своего приличного фото, везде стараются подобрать что-то пугающее и отталкивающее, несмотря на то, что я всё-таки ученый, автор серьёзных исследований.


Ещё больше пришлось претерпеть моему товарищу по борьбе – Эйнару Граудиньшу, тоже члену правления "КН", бывшему военному специалисту, политологу. Ему вдвойне досталось – потому что латыш. Он мне рассказывал, что следователь в полиции его больше всего и упрекал в том, что он латыш, а заступается за русских, значит, предаёт свой народ. Эйнар, конечно, пытался убедить своих оппонентов, что борется за демократию и справедливость, но не уверен, что ему это удалось. Против меня 9 месяцев назад было возбуждено уголовное дело "за разжигание национальной розни с использованием электронных СМИ". Поводом послужил мой комментарий на Фейсбуке под новостью о вводе в Латвию американских танков.


– Что же такое криминальное Вы там написали?


– Я всего лишь высказал предположение, что американские танки были введены в нашу страну, чтобы держать под контролем русское население Латвии, которое может выражать недовольство сложившимся здесь режимом этнической дискриминации. У следователя я поинтересовался, можно ли считать американские танки этносом, в отношении к которому я возбуждал ненависть? Она заверила, что это будут определять эксперты. Видимо, задача оказалась для них непосильной, поскольку за 9 месяцев следствие так ничего и не породило. После задержания в августе с. г. меня ни разу даже не допрашивали.


– Но власти, видимо, надеялись таким образом вас заставить замолчать?


– Я был избран членом правления "Конгресса неграждан", спикером Парламента непредставленных. Разве я могу бояться и отсиживаться в кустах? Я считаю, наоборот: нельзя слабину показывать – сразу заклюют! После оказанного на меня давления я не только не успокоился, но уже шесть раз выступал на ведущих европейских площадках с разгромными сообщениями о преследовании инакомыслящих в Прибалтике: трижды на осенней сессии ОБСЕ в Варшаве и трижды – на дополнительном совещании в Вене. С коллегой-правозащитником из Таллина Сергеем Середенко мы подготовили специальную брошюру по данной проблеме, где подробно изложили все факты преследования русских активистов в Латвии, Эстонии и Литве. Материалы были розданы всем участникам сессии. Кроме того, мне удалось эту информацию разместить на сайте ОБСЕ, она до сих пор там висит.


– Ваша инициатива, наверное, вызвала возмущение официальной делегации?


– На сессиях ОБСЕ я видел, что во время моего выступления в зале находилась представитель Латвии, она куда-то звонила, но ни разу не возразила и не выступила с опровержениями или с комментариями, как это делали другие. В Вене, например, на выступление нам отвели три-пять минут, много чего за такой отрезок времени не скажешь. Таких, как я, со своей болью, там хватало и без меня: это и Нагорный Карабах, и Украина, и Молдавия. Как-то надо привлечь внимание?


На круглом столе, посвящённом проблеме дискриминации в балтийских странах, я сделал краткое сообщение о ситуации с русской культурой. Рассказал, как все годы в Латвию регулярно приезжали именитые российские творческие коллективы, театры, актеры, на выступления которых всегда охотно приходили тысячи русскоязычных жителей нашей страны. Для нас это важный элемент нашей культуры.


Но в этом году власти Латвии запретили концерт замечательного ансамбля песни и пляски Александрова, якобы за его имперский репертуар, а ранее – внесли в список невъездных российскую певицу Валерию. И в качестве примера я начинаю петь её песню "Рига – Москва" с её мелодраматическим, но совершенно безобидным текстом. Голос у меня громкий, а слух неважный. Но как умел – так и спел!


В аудитории наступила тишина, все были явно в растерянности, но с интересом смотрели на меня и слушали перевод слов песни в своих наушниках. Председательствующий, чтобы сгладить наступившую неловкость, говорит, что профессор из Латвии, наверное, всё же преувеличивает, а на самом деле все не так страшно. Но тут к трибуне с перекошенным лицом идет официальный представитель Эстонии и с возмущением заявляет: "Нет! Это всё очень страшно! Это имперский пропутинский ансамбль, и мы тоже запретили ему въезд в нашу страну!". Тут опять наступает тишина. Все понимают, что зря вот он сейчас вылез, ведь никто же не трогал его Эстонию. И точно – председатель, иронично глянув на него, говорит: "Да, кажется, профессор всё-таки был прав. Ну-ка дайте мне вашу брошюрку о притеснениях в Прибалтике!" Такой, вроде бы, забавный эпизод, но он позволил привлечь внимание к тому абсурду, который здесь творится с подачи наших национально-озабоченных политиков. Я, кстати, смог записать своё выступление на видео.


В ожидании беженцев


– Как вы считаете, удастся ли когда-нибудь примирить русских с латышами?


– По сути, между русскими и латышами нет конфликта, наши народы веками мирно здесь жили бок о бок. Но правящие национальные элиты вот уже 25 лет пытаются всячески разогреть противостояние, чтобы остаться у власти. До поры до времени им удавалось успешно натравливать латышей против русских, но сейчас как раз мы находимся в той точке, когда возможности грабить страну, сталкивая народы лбами, уже себя исчерпали. И лишнее подтверждение тому – нынешний политический кризис, когда уже месяц не могут сформировать правительство. И неизменно будет возникать спрос на ту партию, которая будет реально консолидировать общество.


– Со следующего месяца Латвия по указанию Европы должна начать приём первых африканских беженцев. Кое-кто считает, что это может изменить отношение латышей к русским жителям Латвии в лучшую сторону? Будет уже не до русских. Как Вы думаете?


– Если на антимигрантской волне к власти придут латышские националисты, то русским это не даст ничего хорошего. Даже под угрозой нашествия беженцев они не пойдут на уступки русским. Националистам это в политическом и экономическом плане крайне невыгодно, они же тогда не удержатся у власти.


В лучшем случае – на время будет ослаблена аантирусская риторика. Русским даже могут предложить встать всем вместе на защиту Латвии, но взамен всё равно ничего не дадут, хотя пообещать могут. Но мы это уже проходили ровно 25 лет назад. Помним, как русских сначала звали на символические баррикады помочь развалить СССР, а потом лишили гражданства.


Алла Березовская, Русский мир

 

Рейтинг: 0 Голосов: 0 360 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

МСОО
Организации